Франц Александер, следуя Ференци, толковал «открытие психики заново» как реакцию на предшествующий, происшедший в XIX столетии «поворот вовне»: «Феномен истерии нарушил душевный покой материалистов . Они справедливо почувствовали, что с этой стороны последует смертельный удар по материалистической медицине, а отсюда по всему материалистическому мировоззрению XIX века» (Alexander 1925, 446). Он формулирует мысль, что кумулятивно развивающееся естественнонаучное исследование и его приложение в поступательном процессе овладения природой к познанию социальных отношений, определяющих направление этого исследования, ничего не дали и что возрастающий контроль над «природой» сопровождается возрастающим бессилием перед динамикой самобытного общества: «За техническое покорение природы приходится расплачиваться полной слепотой к внутреннему . Когда достигнуты границы экспансивной, направленной вовне культуры, перед человеком встает задача приспособиться к своему собственному творению. Создавшая сама себя культура угрожает, подобно лишенному души призраку, своему собственному существованию . Задача культуры этого периода состоит в том, чтобы как можно более полно познать (психику), прежде чем в ближайшее победоносное время она вновь не окажется в забытье грядущей дио-нисийской культуры» (там же, 445—446). Бернфельд, двенадцать лет спустя приступивший к критическому пересмотру биоанализа, имел перед глазами фашистское «помутнение рассудка». Он попытался провести границу между биоанализом Ференци и поднимающейся волной иррационализма. Прежде всего он указывает на связь «конкретных идей и общей позиции биоанализа Ференци и его непосредственных учеников» с немецкой романтической натурфилософией (Bernfeld 1937, 208). «Еще совсем недавно такое причисление к романтической натурфилософии походило на оскорбление научной чести. Но времена сильно изменились . На самом деле в континуальности романтической натурфилософии с середины XVIII века нет никакого разрыва . Новым является только то, что она вновь проникает в те науки, которые освободились от нее в строю порицавшемся XIX столетии, а в действительности значительно раньше . Профессора медицинских и, как мы сегодня сказали бы, биологических и психологических кафедр с 1840 по 1890 год совсем не употребляли лексику, воззрения и идеи натурфилософии. С 1890 года они используют их все больше и больше. Для такого воздержания у них были вполне веские основания . Если прочесть то, что в 1935 году пишут некоторые неоромантические физики, то отнюдь не испытываешь радости при мысли, что биоанализ относится к этому нынешнему научному миру и что психоанализ, пожалуй, в немалой степени содействовал его появлению» (там же, 209). Бернфельд говорит, что общее у биоанализа с натурфилософией — это не нечто особое, а, пожалуй, его связь с наукой, современной теоретической биологией (там же, 211— 212). Поэтому следует ждать трансформации биоаналитической натурфилософии в биоаналитическую естественную науку. Он предпочел бы отказаться от «персонификации органов тела», о которой говорится в 1-й главе «Теории генитальности», с помощью математической топологии перепроверить и уточнить открытые Ференци неожиданные структурные сходства между органическим и психическим. Об опытах в этом направлении Бернфельд пишет: «Они научили меня, что истолкование биоанализа Ференци как науки, несмотря на многие отказы, приводит все же к более неожиданным результатам, чем натурфилософия (там же, 235).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Последователи Фрейда
...