Существующая с давних пор профессиональная установка, что аналитик должен быть безупречным зеркалом для пациента и поэтому все личное его должно быть полностью устранено из терапевтической ситуации, возможно, является алиби для такой сильной тенденции к скрытности; вот что Фрейд, которому не было еще и тридцати, писал своей невесте 28 апреля 1885 года: «Во всяком случае я уже почти выполнил одно свое намерение, не доставящее радости ряду людей, которые пока еще не родились, но на беду свою родятся . моим биографам. Все мои записи, письма за четырнадцать лет, научные заметки, рукописи моих работ я уничтожил . Прежние дружеские отношения и связи еще раз предстали передо мной, а затем безмолвно приняли смертельный удар . все мои мысли и чувства о мире вообще и те особенности, в которых они мне открывались, потеряли всякую ценность, чтобы продолжать свое существование. Теперь их нужно еще раз переосмыслить, я написал тогда много вздора. Но раскиданные материалы подобны сыпучим пескам вокруг сфинкса, мне бы только не зарыться в этой куче бумаг; я не смогу стать зрелым человеком и не смогу умереть, не позаботившись о тех, кто последует за мной в старые бумаги» (Freud 1968a, 144—145).

В 1930 году Фрейд получил премию Гёте города Франкфурта-на-Майне. Показательно то, что он пишет в своем благодарственном обращении, зачитанном дочерью Анной (XIV, 550): « .если говорить о Гёте, то, на мой взгляд, мы еще не слишком далеко продвинулись. Дело в том, что Гёте несмотря на свою известность поэта, а также, несмотря на обилие автобиографических записей, был очень скрытным человеком. Здесь нельзя не вспомнить слова Мефистофеля: "Все лучшие слова, какие только знаешь, мальчишкам ты не можешь преподнесть' ».

Кремериус склонен истолковывать эту цитату из четвертой сцены «Фауста» (I) как личное признание Фрейда. Свою небольшую статью о биографии Фрейда он назвал многозначительно: «Зигмунд Фрейд — великий скрытник» (Cremerius 1971, 187). Если это была не просто осторожность терапевта, стремившегося сохранить безупречность зеркала, то чем тогда Фрейд мотивировал такую скрытность? Нет недостатка в намеках на этот счет, в том числе психоаналитического характера. Фрейд, получив книгу американского журналиста и писателя Абрахама Аарона Робака «Еврейское влияние на современное мышление» (Roback 1929), в которой обсуждается психоанализ, отвечает: « .необычность моего поведения объясняется тем, что Вы затронули еврейский вопрос, к которому я очень чувствителен» (цит. по: Cremerius 1971, 191).

Как раньше не было недостатка в попытках интерпретировать высказывания Фрейда о сексуальности и подобных психических реалиях применительно к его собственной психической организации (например, Maylan 1929 и Fromm 1959), так и теперь ведущие современные психиатры не видят ничего недостойного в том, чтобы дудеть в ту же дуду; это также могло быть серьезной причиной скрытности Фрейда. То, что было начато ординарными профессорами Хохе и Бумке, которые на конгрессах специалистов призывали к «бойкоту» психоанализа и изгнанию его с помощью полиции, приняло еще более угрожающие масштабы после прихода к власти национал-социалистов с их антисемитской идеологией. Освальд Бумке, к примеру, использовал псевдобиографию Майлана для того, чтобы в книге «Психоанализ и его дети» (Витке 1938) отвратительным образом оклеветать Фрейда; ему вторит литературовед Герман Понгс, проводя нацистскую идеологию в своей работе «Образ в поэзии» (Pongs 1939). Отголоски такого непонимания, смешения научных суждений и жизненно-исторических фактов раздаются еще ив 1957 году, когда Курт Колле, один из ведущих психиатров Немецкой высшей школы, высказывается подобным образом: «Он никак не мог расстаться с тем, что было обнаружено им и Брейером у одной истеричной пациентки. Он был слеп ко всему, что противоречило его теории, построенной на основе единичного факта .» (Kolle 1957, 11). Откровенная клевета, иначе это и не назовешь, становится в этой сравнительной биографии «Крепелин и Фрейд» еще очевиднее несколькими страницами спустя, когда Колле приводит «анекдот», в котором по контексту можно было иметь в виду только Фрейда: «Существует курьезная, недостоверная история: врач и пациент провели в молчании сто часов!» (там же, 53). Достоверным же является то, что Фрейд часто бывал по-настоящему охрипшим — так много приходилось ему в часы приема говорить с больными!

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...