Честность и решительность Фрейда, его готовность взять на себя ответственность произвели на Вальтера глубокое впечатление, спустя 42 года он еще раз пережил это, когда записывал свои воспоминания.

В 1912 году (возможно, в 1913) состоялась беседа Фрейда с Густавом Малером, о чем Фрейд сообщает в письме Теодору Райку от 4 июля 1935 года. Фрейд проводил отпуск в Голландии. Он был восхищен психологическим чутьем Малера и диагностировал у него «комплекс святой Марии». Во время многочасовой беседы, когда они гуляли по улицам Лейдена, симптомы Малера удалось устранить, но не изменить его навязчивый характер. По всей видимости, его жена жаловалась на сексуальную неудовлетворенность. По словам Альмы Малер (Mahler 1946), Фрейд неодобрительно отозвался по поводу их свадьбы и будто бы сказал: «Как может мужчина Вашего возраста жениться на столь юной женщине?» Малеру стало ясно, что молодая женщина, которая была копией его матери в юности, чувствовала себя привлекательной на фоне его возраста.

Сегодняшний читатель не может знать точно, не было ли мнение вдовы спроецировано на Фрейда и не добавила ли она сама того, что в соответствии с ее желанием Фрейд должен был бы сказать ее мужу. Возможно также, что Фрейд, как это часто бывало с его пациентами, был знаком с этой женщиной.

В 1954 году Виктор фон Вайцзеккер, выдающийся деятель медицины нашего века, один из основателей психоаналитического направления в психосоматической медицине, опубликовал воспоминания о своей жизни. Вовсе не являясь почитателем Фрейда, он тем не менее в работе «Природа и дух» (глава «Фрейд и психотерапевты») находит теплые и сердечные слова восхищения для основателя психоанализа. Вайцзеккер воспроизводит запись в дневнике от 27 мая 1939 года, которую по ошибке сопровождает припиской «несколько дней спустя после смерти Фрейда в Англии» (Фрейд скончался 23 сентября того же года): «Фрейд был одним из самых высокообразованных людей эпохи расцвета буржуазной культуры. В нем не было и следа академического педантизма, в беседе он мог легко переходить от самых серьезных и сложных предметов К более легким и приятным темам. При этом он всегда оставался человеком выдающимся. Когда я увидел его, в нем преобладала сдержанность человека, терпящего физические страдания, но подавленным он не был. Это не ограничивало живости его ума. Лишь однажды проявился — пусть даже только на одно мгновение — ошеломляющий, бескомпромиссный гнев его духовной натуры. Из предметов просторной приемной Фрейда я вспоминаю только длинный ряд античных бронзовых и терракотовых статуэток на письменном столе. Так что когда профессор поднимал глаза, в поле его восприятия попадали все эти сатиры и богини. Они выдавали в нем коллекционера языческих ценностей. В остальном же пленял лишь главный предмет — сам хозяин .» (Weizsäcker 1954, 172—173).

Далее следует весьма подробное и вместе с тем поэтическое описание внешности Фрейда — эти две страницы могли бы составить ядро любой биографии Фрейда!

В 1954 году появились «Фрагменты анализа с Фрейдом» Джозефа Уортиса, нью-йоркского психиатра, прошедшего в 1934 году краткий учебный анализ у Фрейда. Работа Уортиса дает не слишком много информации о Фрейде: в соответствии с природой вещей, не в последнюю очередь из-за отчуждающих эффектов бессознательной динамики переноса, на передний план здесь выдвигается личность того, кто вспоминает, а не того, о ком вспоминают. Как бы то ни было, в этих трех сообщениях пациентов и аналитиков Фрейд выступает как благородная, цельная личность. Поскольку никем из многочисленных пациентов Фрейда не были опубликованы противоположные, негативные воспоминания о своем враче (к этому могло бы побудить стремление к сенсационности разочаровавшегося или жаждущего мести человека), то и отсюда можно заключить, что Фрейд был действительно незаурядной личностью, как это единодушно отмечают все те, кто был лично с ним знаком и кто о нем пишет.

Гораздо более показательными являются «Воспоминания о Зигмунде Фрейде» известного швейцарского психиатра Людвига Бинсвангера (Binswanger 1956) и «В школе Фрейда» Лу Андреас-Саломе (Andreas-Salome 1958). Оба они работали психотерапевтами и долго учились у Фрейда: Бинсвангер — на расстоянии, а практикующий психоаналитик Лу Андреас-Саломе вначале в непосредственном личном окружении Фрейда, которое он на своих лекциях любил называть «публикой», позднее — на дистанции, выбранной ею самой; но ни тот, ни другая никогда не умаляли значения Фрейда (см. также статью Мартина Гротьяна «Переписка Фрейда»). Сообщение Бинсвангера обладает тем несомненным преимуществом, что в нем детально рассматривается личность Фрейда, его взгляды, в частности его религиозные убеждения и предрассудки; Лу Андреас-Саломе, напротив, скорее дает беглые очерки о теоретических рассуждениях Фрейда, совместных подготовках лекций и т.п., словно большая близость с Фрейдом не позволяет ей делиться более личными впечатлениями.

Генрих Менг рассказывает в своих воспоминаниях (Meng 1956) о том, как однажды он посетил Фрейда, чтобы вместе с ним провести анализ одного тяжелого случая алкоголизма. К неудовольствию Менга Фрейд больше интересовался женой пациента, чем им самим, считая, что бессознательные мотивы жены не позволяют мужу бросить пить.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...